Алексей Махоткин

домашняя страница

...

[Partial attacks] с утра весь день я открываю кассу каждые десять минут и перебираю вчерашнюю выручку — шорох и звон успокаивают. дверь с грохотом распахивается, дрожит стекло и меня снова охватывает сострадание: я слышу знакомый запах старого немытого больного тела, засохшей крови, трясущихся рук, перегара, слезящихся глаз, корицы, раскаленного стекла, яблок, соли, железный привкус во рту, тусклая зарешеченная лампа в длинном пустом коридоре, в моих легких уже много лет гниёт болотная вода, и стая птиц снимается с проводов, напуганная далеким взрывом.

псы прижимают уши и оскаливают зубы, а
он настолько безумен, настолько забыл себя, что кажется почти не помнит, как обращаться со своим собственным оружием — держит его за ржавое лезвие кровоточащими руками, неуклюже размахивает, снося стекла витрин одно за другим с поразительной легкостью. наконец, меч выскальзывает из ладоней и со звоном падает между нами, заставляя его очнуться. он рассматривает исполосованные пальцы, его взгляд проясняется, и пока он идёт к моему столу, я не глядя протягиваю руку, снимаю с полки призрачные часы и ставлю их перед собой.

он аккуратно достаёт авторучку из кармана моей рубашки, и я смотрю, как он молча пишет, капая кровью поперек глянцевой физиономии актера на рекламном буклете:
«Мои старые кости давно должны были бы лежать под приделом Santiago de Compostela,
но раз уж ты настаиваешь —
раз уж ты настаиваешь —

Св. - - - - - -» он ставит подпись, и его подпись течет, словно
песок по мокрому стеклу, словно
вода, которой только и боятся бешеные псы, расплываясь словно
дым в воздухе, словно
завороженный, я пропускаю первый удар в горло, дыхание останавливается,
псы милосердно вязнут в рапиде,
а время останавливается за микросекунду до того, как тяжелая чужая спортивная сумка взорвется у твоих ног.

Кирпичная комната, обваливающаяся со стен штукатурка, ржавеющий операционный стол, пол усыпан деньгами всех стран и всех времен, и кинжал, которым он расчищает операционное поле, раздвигая артерии, мышцы и сухожилия. Наконец, Св. - - - - - - прилаживает песочные часы в горле, придерживая мне подбородок, и я
делаю первый вдох, я
вдыхаю текущий песок, всё исчезает,
и лишь каждое шестое слово из тех, что он бормочет, теперь относится ко мне.

Я выгребаю кассу в рюкзак, забираю с полок несколько очень дорогих экземпляров, перепрыгиваю через лежащий на полу труп очень пожилого человека и лежащий рядом с ним меч, выскакиваю на улицу, столкнувшись взглядом со случайным покупателем. «Hashish, Sir?» — ухмыляюсь я, снимая солнечные очки, уже начавшие плавиться. Выбрасываю их, и исчезаю, не дожидаясь ответа.

Comments